Грузия, 25 сентября, ГРУЗИНФОРМ. Сегодня в Грузии действует такая система: один неформальный центр власти контролирует правительство, парламент, суд, прокуратуру, службы безопасности, регулирующие органы и значительную часть экономических ресурсов, - заявила исполнительный директор «Международной прозрачности – Грузия» (Transparency International – Georgia) Эка Гигаури.

Глава организации принимает участие в проходящих в Национальной ассамблее Франции дискуссиях: «Посягательство на демократию после выборов октября 2024 года» и «Культура как инструмент сопротивления».

Гигаури перечислила ключевые методы действующей системы: давление и запугивание избирателей, незаконное получение персональных данных, подкуп голосов, мобилизация госслужащих и использование административного ресурса.

«Сегодня я хочу поговорить не только об отдельных коррупционных преступлениях, но и о том, как коррупция превратилась в Грузии в систему управления и что общего у нее с российской системой управления. Как господствующая в Грузии коррупция помогает продвигать интересы России и разрушать наше государство. Еще в 2020 году, по оценке „Международной прозрачности – Грузия“, коррупция в стране приняла форму захвата государства. Это тяжелейшая форма коррупционного правления, когда влиятельные лица формируют политику, законы и экономические правила в соответствии со своими частными интересами, а государственные институты служат не обществу, а этим частным политическим интересам. При такой системе правящей элите проще удерживать власть. Можно формально проводить выборы и формально сохранять институты, но все это превращается в бутафорию. При этой же системе легко вести пропаганду, убеждать собственное население во лжи и менять внешний курс страны, что мы сегодня, к сожалению, и наблюдаем в Грузии.

Сегодня в Грузии действует именно такая система: один неформальный центр власти контролирует правительство, парламент, суд, прокуратуру, службы безопасности, регулирующие органы и значительную часть экономических ресурсов. В Грузии практически не осталось ни одного института, способного противостоять воле „Грузинской мечты“ и ее основателя. Бидзине Иванишвили не нужна государственная должность, чтобы влиять на государство. Его власть зиждется на назначении лояльных людей, распределении финансовых ресурсов и имущества государства и народа, обогатившихся на коррупции и вовлеченных в другие преступления чиновниках, контроле людей через страх и безнаказанности своего окружения. В результате институты в Грузии формально существуют, но утратили свои конституционные функции: парламент больше не контролирует правительство, суд больше не защищает человека от политического насилия, прокуратура не расследует возможные преступления и коррупцию власти, а служба безопасности используется против политических оппонентов, неправительственных организаций и независимых медиа», - отметила Гигаури.

Она также затронула вопрос судебной системы, подчеркнув, что «захвачен и Конституционный суд»:

«Институт, который должен защищать Конституцию, права человека и политический плюрализм. В настоящее время там рассматривается требование правящей партии об упразднении нескольких главных оппозиционных политических объединений. Если эти партии запретят, связанным с ними лицам также запретят политическую деятельность. Таким образом, Конституционный суд может быть использован не для защиты Конституции, а для узаконивания однопартийного правления».

Представитель НПО обратила внимание на выявленные факты системной коррупции:

«В наших исследованиях за последние пять лет зафиксировано более 300 случаев элитарной коррупции с участием высокопоставленных должностных лиц. По большинству этих дел эффективного расследования не проводилось. Обогащаются единицы, народ годами остается бедным. Государственное имущество, бюджет и госзакупки используются для вознаграждения за политическую лояльность. Связанные с властью компании получают контракты, доступ к ресурсам и госимуществу, а затем эти бизнесмены или связанные с ними лица жертвуют средства правящей партии. Таким путем деньги граждан превращаются в экономическую и политическую власть правящей элиты. В итоге правящая партия имеет примерно в три, а иногда в четыре-пять раз больше финансовых ресурсов, чем вся оппозиция вместе взятая. На эти коррупционные схемы государственные институты не реагируют. Это уже не просто коррупция - это использование госресурсов для сохранения политической и финансовой монополии правящей партии. Все это имеет форму классической клептократии. Опорой этой системы является захваченное правосудие. Прокуратура и суд действуют скоординированно, когда мишенью становится политический оппонент власти, журналист, активист или представитель гражданского общества. Ты можешь пытать участника акции, без доказательств налагать на него огромный штраф, сажать в тюрьму за критическое высказывание, использовать против него спецсредства, но за это ты, как чиновник, не будешь наказан. Какую систему это напоминает? Наверное, российскую!».

Гигаури подчеркнула, что следствием захваченных институтов стало появление политзаключенных:

«Результатом захваченных институтов и правосудия стало то, что в Грузии есть политзаключенные. „Международная прозрачность – Грузия“ индивидуально изучила дела задержанных в связи с акциями и признала 91 человека политическими заключенными по критериям Совета Европы. Среди них журналист Мзия Амаглобели, политик и моя подруга Элене Хоштария, а также актеры, врачи, студенты, бизнесмены и другие граждане. Это патриоты Грузии, порядочные и законопослушные граждане. Их единственное „преступление“ - любовь к Грузии».

По ее словам, захвачена и избирательная администрация: формально выборы проводит ЦИК, но на практике процессом управляет неформальная сеть вокруг Службы государственной безопасности.

«Государственный захват невозможен без подавления критических СМИ и гражданского общества. Независимые медиа душат финансово, штрафуют и угрожают лишением лицензий. А принятие так называемых „российских законов“ повлекло беспрецедентное давление на гражданский сектор - заморозку банковских счетов организаций, изъятие персональных данных и угрозу уголовной ответственности. Мою профессиональную деятельность также включили в два расследования. Формально у меня статус свидетеля, но в Грузии мы прекрасно знаем, как быстро свидетель может стать обвиняемым. Из-за принятых властями законов и всестороннего давления мы были вынуждены закрыть в Грузии все пять офисов „Международной прозрачности – Грузия“. Физические пространства организации закрыты, но наша деятельность и борьба за демократическое будущее Грузии не прекратились. В Грузии уже сотни находящихся под санкциями или визовыми ограничениями представителей власти и связанных с ней лиц: министры, депутаты, судьи, прокуроры, высокопоставленные чиновники полиции и спецслужб. США ввели санкции и против самого Бидзины Иванишвили - за продвижение интересов России на территории Грузии. Также два проправительственных телеканала - „Имеди“ и POSTV - находятся под санкциями Великобритании за распространение целенаправленной дезинформации о войне России против Украины. Это показывает, что их пропаганда служит не только внутриполитическому контролю, но и информационным и стратегическим интересам России.

Почему я называю это российской моделью управления? Потому что в ее основе лежит неформальная власть олигарха, ликвидация независимых институтов, превращение суда и прокуратуры в политическое оружие, уничтожение независимых СМИ, объявление гражданского общества „иностранными агентами“, выставление Запада врагом и слияние коррупции с политической лояльностью в единую систему. Это стратегическая коррупция - когда коррупция перестает быть просто средством обогащения и используется для изменения внешнеполитического курса страны. Не обязательно, чтобы каждое решение было результатом письменного указа из Москвы. Достаточно того, чтобы вся модель ослабляла Грузию, разрушала ее демократические институты, отдаляла от ЕС и усиливала зависимость от России. Именно в этом стратегический интерес Кремля.

Поэтому происходящая в Грузии борьба - это борьба между европейской демократией и российской авторитарной моделью. Выход я вижу прежде всего в продолжении борьбы грузинского народа. Мы не перекладываем ответственность на других, мы боремся за нашу родину. Но в то же время это борьба против России и за демократию, и здесь необходимо объединение сил с дружественными государствами.

Поэтому от наших европейских партнеров нам необходима четкая политика в отношении действующего в Грузии российского олигархического правления: требование немедленного освобождения политзаключенных; целевые санкции против организаторов захвата государства, насилия и политических преследований и их финансовых сетей; увязка сотрудничества с властями Грузии с четкими и измеримыми демократическими условиями. Большинство граждан Грузии сделали европейский выбор. Люди, несмотря на риск арестов, насилия и потери работы, продолжают защищать этот выбор. Наша просьба проста: не оставляйте граждан Грузии один на один с режимом, который ставит захват государства, коррупцию и репрессии на службу стратегическим целям России. Мы продолжим нашу борьбу. Мы верим, что сила - в единстве», - заключила Эка Гигаури.