Корреспондент ГРУЗИНФОРМ Шорена Сихарулидзе беседует со священнослужителем Собора Пресвятой Троицы, протоиереем Теймуразом (Татаришвили).
- Благослови вас Господь! К сожалению, надо отметить, что XXI век – эра всеобщего равнодушия к книге. У книги появился большой враг в виде электронной книги, однако для истинных читателей печатная книга незаменима. Пытаюсь внушить своим прихожанам, студентам любовь к книге и воспитать читателя, который легко отличит низкопробную литературу от такого шедевра, который является тайной энигматичной летописью души человека. По моему мнению, художественная литература - одно из лучших средств для увеличения веры в людях. На протестантском Западе также есть корифеи, которые в высокофилософском разрезе показали вопросы, важные и для православной паствы – переживание героя перед смертью, борьба веры и неверия, проблема одиночества и поиск абсолюта в этом одиночестве. С этими и похожими проблемами люди приходят к нам – священникам. Как православный священник, естественно, я пытаюсь найти такие сюжеты у православных авторов. В этом плане, по-моему, выделяется русская литература, которая по своей настоящей сути рождается вместе с XIX веком (это не только мое мнение).
В русской литературе этого периода четко проявляется православная проблематика. С этой точки зрения интересны и биографии авторов этих произведений. Вы упомянули Достоевского. На протестантском Западе многие великие мыслители (Манн, Цвейг, Ницше, Фолкнер и др.) восхваляли его. Однако тут же хочу отметить, что, наверное, в душу его произведений лучше смогут вникнуть простые православные прихожане, с живым ощущением церковной жизни. Яркий пример этому – беседа старца Зосимы и Алеши Карамазова, разговор дьявола с Иваном Карамазовым, записки старца Зосимы («Братья Карамазовы»), сцена признания Раскольниковым своей вины («Преступление и наказание»), разговор Ставрогина и Кириллова о вере и неверии («Бесы»).
Мы ведь переживаем все это более живо, как будто входим в мир, где с нами говорят наши духовные дети. В русской литературе я вижу борьбу между западными либеральными и восточными православными ценностями, что отображалось не только в произведениях писателей, но и на их личной жизни. Вспомним идейное противостояние Достоевского и Тургенева – не до конца понятого писателя, восхвалителя западных ценностей. Достоевский не мог смириться с его либерализмом и даже создал его прототип в лице писателя Кармазинова («Бесы»). Для меня, как для православного человека, это противостояние интересно так же, как в свое время – противостояние Гоголя и Белинского.
Вспоминается также известный протест Белинского после выхода рассказа Достоевского «Двойник», в котором четко выразилось литературное направление Достоевского – внутренний духовный мир человека, темные уголки души, выявление грехов. Когда мы слушаем исповеди его героев, у каждого из нас возникает ощущение, что он – священник и человек - оголяет свою душу перед ним, говорит то, что никогда бы не сказал другому! Разговоры героев Достоевского – часто именно оголенные, перенесенные на бумагу исповеди, которые читают широкие массы! Вспомню также несравненную фразу Достоевского: «Если мне с математической точностью докажут, что истина - вне Христа, я предпочту остаться с Христом, а не с истиной!», - вот почему Достоевский - православный до мозга костей!..
Интересен другой корифей русской литературы – Лев Толстой. Многие молодые и сегодня спрашивают - если атеист столько говорит о вере, Боге, душе, почему он все-таки заслуживает анафему? Их интересует и раскаяние Толстого.
Я считаю предметом отдельного исследования жизнь самого Толстого. Его художественное творчество - яркое подтверждение того, как в человеке рождается сомнение, скептическое настроение, в конечном итоге – неверие, и в результате этого – некое беспокойное состояние. В романах Толстого мы видим героев, стоящих на границе двух миров: один из них - православие, монашеская жизнь, видение идеала Христа, а другой – человек со своей разграбленной натурой, без причастия и исповеди, без духовного пастыря; человек – ищущий путь. Это именно то состояние, в котором пребывал сам Толстой – он время от времени уходил в Оптину пустынь, но не мог там утвердиться. Образцом этого является его мало известное читателю гениальное творение «Исповедь». Я считаю тот раздел «Анны Каренины», в котором Константин Левин – человек, который не исповедовался многие годы, говорит с братом Анны о связанном с венчанием документе - шедевром православной психологии: как неверующий человек идет на исповедь, но не для того, чтобы раскаяться, а для получения свидетельства о браке! Мы слушаем живое признание – он сомневается во всем! Величайший грех, который мучает его – это неверие, но он видит, что оно мучительно и хочет избавиться от него.
Нельзя обойти и Николая Гоголя, которого я считаю истинно православным, так как вся его жизнь подтверждает это (сближение с духовными лицами в конце жизни, уничтожение второго тома «Мертвых душ» в нашей действительности является примером глубокой агонии, душевного перелома, духовного преобразования). Если бы Гоголь не написал ничего, кроме «Портрета», он все-таки был бы величайшим православным писателем. «Портрет» один из лучших рассказов всех времен – живое отображение христианских, духовных ценностей, образец добра, зла, христианского эстетизма, того, как можно написать икону Иисуса! И снова повторю: русская литература – объявленное в художественном слове православие! Грех и зависть губят человека и человек ищет спасение во Христе и злой становится спокойным с этой благодатью! Вот канва, которая проходит по русской классике! Протестантский Запад не мог создать подобные сюжеты!
Эта тенденция продолжается и в XX веке. Т.н. серебряный период в истории русской литературы - лучший пример этого: как к России приближается буря революции, как нам угрожает страшная пропасть материализма и атеизма и даже те писатели, которые, возможно, не были глубоко православными, пишут об этом кризисе. Бесподобный пример этому – несправедливо забытый Леонид Андреев, духовный наследник Достоевского со своими уникальными рассказами, с которыми, к сожалению, грузинский читатель мало знаком и которые ждут своего переводчика.
- Отец Теймураз, борьба между западным либеральным и восточным православным мышлением стала неотъемлемой частью нашей жизни. Некоторые либералы пошли так далеко, что считают себя «прогрессивно мыслящими», нас, православных, называют «темными», а вас – православных духовных лиц – «посланниками тьмы». Скажите нам, как пастырь: почему между нами появилась такая идейная пропасть?
- Снова вспомню «Бесы» Достоевского, который дает широкую панораму для характеристики этих ищущих новое либералов. Вспомним Степана Верховенского, человека, который воспитал Николая Ставрогина – жертву разврата, похоти, гнева и, наконец, самоубийства. Таков воспитанный либералом человек. Я имею в виду неправильное понимание либерализма. Полезные для нас зерна можно найти и в либерализме, но сегодня многие путают либерализм с распущенностью. Хотя должен отметить и то, что сегодня от имени православия делается много такого, что в действительности не имеет с ним ничего общего.
В лоне православной церкви - много образованных и сверхинтеллектуальных духовных лиц, которые могут со ссылкой на Отцов церкви показать современному миру христианство не как погребенную в раннесредневековой Византии святыню, а как жизнь, как живой феномен – живую связь с Христом.
Сегодня уже никто не читает Белинского, Добролюбова, Герцена, Огарева, Чернышевского… Они имеют лишь историческую ценность, а те, кого сама Россия изгнала из своего лона и забыла (Достоевский, Андреев, Бердяев, Жестов, Ильин, Лосский) снова печатаются миллионными тиражами! Так заканчивается борьба временной псевдо-истины с вечной истиной!
- Британский журналист, писатель и эксперт по вопросам Кавказа Томас де Ваал сравнил представителей политэлиты Грузии с персонажами русской классики. А я спрашиваю у Вас, как у знатока русской литературы и православного священника: кого вам напоминают сегодняшние правители, простые люди и духовные лица?
- Наверное, героев не только одного произведения! Однако те персоны, которые находятся сегодня на авансцене политического пространства Грузии, напоминают мне героев «Мастера и Маргариты» Михаила Булгакова! А простые люди – тех «бедных людей», которые постоянно живут во лжи и пустых обещаниях…
Что касается духовенства, я ясно вижу абсолютное проявление старца Зосимы и его круга в некоторых архиереях, которые могут сохранять спокойствие во всех эпохах так же, как старец Зосима проявлял терпение Иова перед Федором Карамазовым… Я не зря упомянул терпение Иова! Не забывайте то место в записках старца Зосимы, где он вспоминает свое детство и то, как однажды в храме слушал прочитанную псаломщиком историю праведника Иова…
– Отец Теймураз, сегодня, когда за положительное высказывание, хотя бы вскользь, в отношении всего русского, не щадят даже избранников нации – приклеивают ярлык изменника, предателя, Вы не остерегаетесь так явно выражать вашу любовь к русской литературе? В вашем кругу тоже много одержимых русофобией духовных лиц. Вы никогда не думали, что они и Вас не пощадят?
– Нисколько. Поскольку я вообще не считаю, что моим настроением выражаю нечто прорусское. По-моему, православие выше национальности и приемлемые для нас добрые зерна мы должны видеть везде! На Земле ошибкой природы является любая сила, которая будет способствовать усилению зла, шовинизма, жесткого национализма, беспощадности и подобных феноменов. Для меня неприемлемо все империалистическое, так же, как это было неприемлемо для Достоевского, Толстого и всех великих мыслителей. Всегда буду приветствовать и возвеличивать представителя любой нации, который своим высшим идеалом объявит гуманизм, путь Христа, что исторически всегда было началом великих духовных бурь, великих людей. Я против того, чтобы отношение к русской или другой нации переросло в истеричную ненависть к культуре этой нации. Это противоречит принципам христианства!
В нашей действительности была тенденция, когда в некоторых изданиях грузинского церковного календаря не вносили русских святых, или не поминали их. Это для меня неприемлемо! Это - преступление! Серафим Саровский, Сергий Радонежский и другие великие русские святые очень близки нам по духу! В грузинской действительности не существует храма без иконы Серафима Саровского. Мы знаем, что русские очень уважают святую Нино, которая у нас приравнена к апостолам.
Тут же хочу отметить, что с тех пор, как визовый режим для русских был отменен, в кафедральном соборе Святой Троицы не счесть русских пилигримов, которые приезжают помолиться грузинским святыням. Это очень важно для взаимоотношений двух наций.
Еще раз отмечу, что наши пути должны быть духовно связаны и, в конечном счете, должны победить мир, любовь, справедливость! Поверьте, Христос со своими святейшими заповедями станет выше всякой ненависти и противостояния!
- Ваше интервью на русскоязычной версии интернет-сайта ГРУЗИНФОРМ прочтут и русскоязычные читатели. Что вы им скажете?
- Хочу просто напомнить каждому из них, что Спаситель явился на Землю для спасения всех людей, а не какой либо конкретной нации! Поэтому пусть мы, грузины и русские, члены истинной церкви Христовой, освещенные светом Христовым, не увидим больше вражды и глубокой пропасти между нами! Желаю всем людям истинно христианского мышления и спасения!
- Благословите нас, отец…
- Да благословит и усилит Господь вас и ваших читателей! Желаю ГРУЗИНФОРМ творческих успехов! Будь благословенно каждое доброе дело на Земле! Аминь!
Беседовала Шорена Сихарулидзе
ГРУЗИНФОРМ