Психологический тип личности премьер-министра Грузии Ираклия Кобахидзе исключает импульсивность, поэтому недавняя «премьера премьера» — когда Ираклий «Второй» (Кобахидзе — второй по счёту премьер Грузии по имени «Ираклий») признал решение царя Ираклия II подписать Георгиевский трактат с Российской империей «мудрым безальтернативным шагом» — проявление беспристрастного прагматизма («Сегодня в Грузии у власти находятся прагматики» — С. Лавров), а не признак ностальгии по прежним временам.

   Редкая для грузинского политического руководителя невозмутимость и прагматизм, наряду с принципиальностью и неподкупностью молодого доктора права, защитившего диссертацию в Дюссельдорфском университете 20 лет назад, стали решающими аргументами для основателя правящей партии «Грузинская мечта» миллиардера Бидзины Иванишвили, доверившего Кобахидзе сначала руководство партией и парламентом, а с 2024 года – кабмином Грузии.

   Ираклий Кобахидзе (даром что «Второй») — первый, кто разоблачил заказную русофобию в Грузии: её цели, заказчиков и исполнителей, и сделал это тоже из прагматичных соображений, одновременно отметив, что «в условиях т.н. признания независимости грузинских территорий дипломатические отношения восстановиться не могут, (но) целью грузинской власти в отношении России является мирное урегулирование конфликта». Вот почему прагматизм, возведённый в ранг стратегии государственной внешней политики Грузии, решение внешних проблем исключительно мирным путём, это новая «грузинская модель», которая приемлема для многих пост-конфликтных ситуаций/стран.

   Прагматизмом вызвано противостояние русофобии в Грузии как угрозе её национальной безопасности, поскольку тактическая цель русофобии — не только разжигание межнациональной розни, но и доведение поляризации в грузинском обществе до критической черты (по-прежнему осуществляется через Facebook посредством языка ненависти, новое Управление МВД по борьбе с языком ненависти и агрессивной коммуникацией, увы, оказалось бессильным); отток российских туристов в результате русофобских флешмобов и, как следствие, подрыв финансовой стабильности государства - брешь в бюджете вместе с разорением государственной и частной туриндустрии. Из прагматических соображений правительство не воспрепятствовало грузинскому бизнесу продавать бензин в Абхазии на фоне топливного кризиса.

А открытие транспортного сообщения из России в Армению транзитом через Грузию, недавно предложенное в Москве, это прагматизм, или противоречит грузинским национальным интересам? Какова будет оценка официального Тбилиси?

«Путь Путина»

   20 мая 2026 года директор Национального исследовательского института развития коммуникаций (НИИРК), заведующий кафедрой корпоративной безопасности МИЭП МГИМО, доктор экономических наук Владислав Гасумянов на X Международной научно-практической конференции НИИРК «Россия и мир: диалоги - 2026. Новая реальность» выступил с инициативой создания «Дороги президента России Владимира Путина». «Если есть «Дорога Трампа» из Азербайджана в Турцию («Транзитный маршрут Трампа для международного мира и процветания», TRIPP), то почему не может быть «Дороги Путина» из России, через Абхазию и Грузию, в Армению?» — задаёт риторический вопрос Гасумянов.

   «Дорога Путина» — как Путь к единой Грузии» — отзываюсь публикацией от 25 мая, где мною рассмотрены возможные политические и экономические дивиденды для Грузии в случае реализации инициативы Гасумянова. Неужели это первый шаг к объединению Грузии, что станет блистательной победой «Грузинской мечты»?!

   Спустя два месяца идею предложенного проекта — «маршрута, который может связать Россию с Арменией через Абхазию и Грузию и расширить выход к инфраструктуре Южного Кавказа и Ирана» — автор развивает в статье «Путь Путина» в архитектуре транспортной связанности Южного Кавказа: геостратегическое и политико-коммуникационное значение» (опубликована на сайте журнала «Международная жизнь» в разделе «Экспертная аналитика» от 22 июля 2026 года). «Возможная реализация маршрута может способствовать развитию транзита, торговли, туризма и приграничных территорий», — отмечает, в частности, Гасумянов, предоставляя аудитории достаточный для обсуждения объём информации. Что, в свою очередь, позволило мне сегодня перейти от предположений – к изложенным ниже прогнозам.

Примечательно, что автор, вместо «Дороги Путина», на сей раз называет свою инициативу «Путь Путина», но не потому, что по версии Хидирбегишвили, это «Путь к единой Грузии» (см. выше), или фамилия «Путин» происходит от слова «путь», а потому, что это точнее соответствует её содержанию. Ведь Гасумянов рассматривает вышеупомянутый транспортный коридор не только как логистический проект, но и как инструмент региональной безопасности, политического взаимодействия и восстановления доверия на Южном Кавказе: «Участники инициативы «Путь Путина» имеют свои выгоды и интересы, но объединяет их общая заинтересованность в восстановлении региональной связи и предсказуемости взаимных отношений. Поэтому есть шанс, что основанием к соглашению (не к сделке, а именно к соглашению) по проекту впервые станет не совпадение политических позиций, а появление новых неполитических условий для взаимного согласования, поиска компромиссов, возможностей диалога и, в итоге, восстановления утерянного доверия», — резюмирует Гасумянов.

Потерянный шанс Саакашвили

   Хочу пресечь на корню новую русофобскую кампанию, которую после выхода в свет данной публикации иностранные агенты — радикальная оппозиция и неправительственный сектор — попытаются поднять против власти Грузии. Поэтому напоминаю местной «пятой колонне», что проект открытия железной дороги через Абхазию безумно хотел осуществить их вождь Михаил Саакашвили в бытность президентом Грузии – настолько сильно, что взамен отдал голос Грузии «ЗА» принятие Российской Федерации во Всемирную торговую организацию (ВТО), чего она добивалась 18 лет.

Открытие железнодорожного сообщения из России в Армению транзитом через Абхазию президент Саакашвили, по милости которого юрисдикция центральной власти по сей день не распространяется на Сухуми и Цхинвали, вовсе не считал предательством Грузии, «потворством интересам Кремля» и «позорным признанием независимости сепаратистской республики» (дежурные клише местных иноагентов, получивших заказ на русофобию). И если бы Саакашвили успел довести этот проект до конца, то кто знает – был бы он сегодня в Руставской тюрьме, или остался президентом Грузии и вошёл в историю как «Михаил Объединитель»… Но в 2011 году Саакашвили и для России, и для Запада стал нерукопожатным провокатором, «отработанным материалом», поэтому ни русские, ни швейцарцы и ни американцы не захотели иметь дело с безответственным импульсивным авантюристом и дискредитировать его подписью столь серьёзный региональный проект. Поэтому Женевское соглашение от 2011 года «О механизмах таможенного администрирования и мониторинга торговли», по подготовке которого всеми сторонами была проведена немалая работа и которому я посвятил не одну публикацию («Ложь и правда о «мониторинге» грузов через Абхазию и ЮО», «С чего начинается Родина?» и др.), просто было отложено до лучших времён.

   Полагаю, что сегодня время «достать с полки» это, ничуть не потерявшая своей актуальности, Соглашение, несмотря на то, что инициатива Владислава Гасумянова предложена в изменившихся политических реалиях - в Грузии, на Южном Кавказе, в регионе и в мире в целом. Давайте рассмотрим этот проект беспристрастно, в прагматичных традициях нынешнего грузинского правительства, и начнём с конца — с Армении, с последнего пункта назначения «Пути Путина».

Все пути ведут в Грузию

   В условиях пока что закрытых региональных границ с Азербайджаном и Турцией и пока что нереализованных проектов транспортных коридоров (TRIPP и других, перечисленных в вышеуказанной публикации Гасумянова), а также пока что незавершённой модернизации сложной из-за горного рельефа дороги в Иран, Армения по-прежнему критически зависит от Грузии — от Военно-Грузинской дороги и периодически закрытого по метеоусловиям Верхнего Ларса. Поэтому для зажатого в логистические тиски Еревана открытие сквозного железнодорожного сообщения с Россией через Абхазию/Грузию — не просто восстановленный логистический маршрут, а вопрос национальной геоэкономической выживаемости. Проще говоря, «Путь Путина» для Армении — единственная стабильная альтернатива для масштабного транзита, которую можно назвать «вторым грузинским направлением». Альтернатива «первому грузинскому направлению», если таковым, по аналогии со «вторым», считать Военно-Грузинскую дорогу-Верхний Ларс.

Примечательно, что 15 лет — до 2018 года, пока премьер-министром не стал Пашинян, официальный Ереван, напрямую и через посредников, постоянно и безуспешно просил Тбилиси об открытии железной дороги. Но потом просьбы прекратились, так как было принято альтернативное решение: в контексте завершения Карабахского конфликта победой Азербайджана, армянскую логистику было решено связать с Азербайджаном и Турцией и перенаправить через Зангезурский коридор (несогласия с юрисдикцией устранил Трамп, объявив о его замене на «TRIPP» под гарантии США). Соответственно, Пашиняну была поставлена задача вытеснения России из Армении – российских военных баз и компаний, дезинтеграция с ОДКБ-ЕАЭС и интеграция с ЕС и США (TRIPP, data center, модульные АЭС, добыча и переработка стратегического сырья).

Однако реализация этого сценария постоянно наталкивается на множество препятствий, в частности - на сложный институциональный конфликт вокруг ЗАО «Южно-Кавказская железная дорога» (ЮКЖД) — стопроцентной дочерней структуры российской компании «РЖД», управляющей армянской железнодорожной сетью на условиях долгосрочной концессии, уступать которую Россия не намерена. На «компромиссное и дружеское» предложение Пашиняна — пересмотреть концессионный договор - продать российскую долю «какому-то из государств, дружественных и Москве, и Еревану, например, Казахстану, ОАЭ и Катару», или национализировать ж/д Арменией — вице-премьер РФ Алексей Оверчук ответил, что никаких объективных причин для продажи третьей стороне концессии компании «Южно-Кавказская железная дорога» не существует.

Неудачей окончилась и попытка выторговать у Москвы деньги, шантажируя её международным арбитражем — мол, «Армения долгие годы ничего не требовала от России за использование ЮКЖД, и нужно дружественным образом решить вопрос». Глава РЖД Олег Белозеров развеял иллюзии армянского премьера, ответив, что инвестиции из средств компании и доходов ЮКЖД составили около 396,3 миллиона долларов, и в случае, если власти Армении сочтут нужным изменить условия сотрудничества, российская сторона вправе ожидать возврата вложенных средств, напомнив, что концессия дала Армении современную железную дорогу, на которую не тратились бюджетные средства. Ни одного драма!

Такова драма, в которую не собирается вмешиваться Грузия.

Грузия — бенефициар

   В отличие от Армении, железнодорожной сетью которой владеет и управляет российская компания ЮКЖД, АО «Грузинская железная дорога» на 100% находится в государственной собственности Грузии, власть которой, в соответствии с вышеупомянутой стратегией прагматизма во внешней политике, никак не вмешивается в армяно-российскую «железнодорожную» коллизию и занимает единственно верную, макроэкономически выверенную позицию - позицию отстранённого бенефициара. Прагматизм миллиардера Иванишвили и премьера Кобахидзе заключается в том, чтобы монетизировать уникальную географию Грузии, не втягиваясь в корпоративно-политические споры соседей, в данном случае - России и Армении.

Конечно, Грузия может предоставить инфраструктурный «мост» (груз. «хиди») и внедрить механизм опечатанного транзита, оставляя Москве и Еревану право самим разбираться с тем - кто и на каких условиях управляет рельсами по ту сторону границы. Для Тбилиси формула предельно прагматичная: пока стороны — Россия и Армения — делят контроль над инфраструктурой внутри Армении, грузы в любом случае поедут через грузинскую территорию, поэтому, выступая в роли безальтернативного, стабильного и деполитизированного транзитного хаба, Грузия лишь усиливает свой региональный вес, капитализируя логистическую зависимость соседей без ущерба для собственных национальных интересов.

Естественно, всё это будет иметь смысл лишь в случае реализации проекта «Путь Путина» — открытия ж/д сообщения из России в Армению транзитом через Абхазию/Грузию.

Sealed Transit, GPS и аутсорсинг SGS

   Перейдём к техническим вопросам, которые иностранные агенты, спекулируя на неосведомлённости граждан Грузии, выставляют как «предательство родины в угоду российским оккупантам». Женевское соглашение 2011 года «О механизмах таможенного администрирования и мониторинга торговли» - это единственный на сегодня реально существующий юридический инструмент, способный «развязать» «абхазский транзитный узел», обойдя «острые углы» нарушенного суверенитета/территориальной целостности Грузии.

Суть этого Соглашения сводится к деполитизации географии, где вместо границ - координаты. Поясню: «камнем преткновения» транзита через Абхазию всегда был вопрос — где находится граница Грузии: на Псоу или на Ингури, соответственно — где ставить таможню? Так вот, Соглашение 2011 года предлагает гениальный в своей прагматичности выход: отказ от политических топонимов в пользу точных географических координат (GPS). То есть Тбилиси не нужно юридически признавать КПП на реке Псоу государственной границей, а Сухуми и Москве — терпеть там присутствие грузинских таможенников. В документах фигурируют лишь «Торговые Коридоры» (Trade Corridors), имеющие конкретные координаты входа и выхода. Это позволяет всем сторонам сохранить политическое лицо и статус-кво.

Внедряется система Sealed Transit (пломбированного транзита). На входе в коридор (к примеру, со стороны Российской Федерации, на Псоу) на фуру или вагон вешается электронная навигационная пломба, связанная со спутником. Груз проходит сквозь территорию Абхазии без досмотра местными службами и распломбируется уже за Ингури. Для Тбилиси это означает полный цифровой контроль над трафиком без физического присутствия на неподконтрольной территории. Таким образом, прохождение грузов исключает контакт перевозчика с непризнанными структурами в правовом поле Грузии.

Главным оператором таможенного мониторинга выступает третья, абсолютно нейтральная сторона — швейцарская компания Société Générale de Surveillance (SGS). Передача таможенного мониторинга на аутсорсинг международной компании — высший пилотаж прагматизма: швейцарские инспекторы, работающие на терминалах, проверяют грузы, сканируют документы и передают данные в единую базу (Electronic Data Interchange), доступную и грузинской, и российской таможне. Грузия получает всю полноту информации о товарообороте, таможенные сборы уплачиваются прозрачно, при этом политический суверенитет не ущемляется прямыми контактами с абхазскими таможенниками.

В рамках механизма 2011 года документооборот переводится в электронный формат через терминалы SGS. Это снимает проблему печатей непризнанной республики. Груз, идущий по «Пути Путина» из России в Армению через Абхазию/Грузию, оформляется как международный транзит, проходящий через международно признанного оператора.

   Таким образом, интеграция инициативы «Путь Путина» в стратегию прагматизма Тбилиси не требует от Грузии пересечения «красных линий» (подписания мирного соглашения с Абхазией и «ЮО», признания бывших автономий независимыми республиками). Инструментарий, как уже сказано, существует — это Женевский формат 2011 года и привлечение швейцарской SGS. Переход от парадигмы «чей флаг висит на таможне» - к парадигме - «чей трекинг контролирует пломбу» — это и есть тот самый прагматизм, возведённый на уровень стратегии, который способен трансформировать Абхазию из геополитического тупика в экономический коридор, приносящий Тбилиси не только транзитные дивиденды, но и статус ключевого логистического арбитра на Южном Кавказе. Добавив к этому безальтернативность грузинского маршрута для транспортировки товаров, энергоносителей и цифровых данных стран Срединного коридора в Европу, Грузия становится хабом не только на направлении Восток-Запад, но и Север-Юг.

   Арно Хидирбегишвили,
генеральный директор и главный редактор Грузинского информационно-аналитического агентства ГРУЗИНФОРМ, директор Центра безопасности, стратегического анализа и информационной политики

16 августа 2026 года
Грузия, Тбилиси